Ну-с, начнём с цензуры.

Вчера The Art Newspaper выложила в своём фейсбуке фото обнажённых статуй из Капитолийского музея в Риме, упрятанных в короба перед визитом президента Ирана Хасана Рухани.

Когда произведение искусства почему-либо прячут (особенно – прячут демонстративно: не в запасник, а в коробку, которая только привлекает внимание), это создаёт не досадную пустоту, как может показаться, а множество новых смыслов.

Ну, например: что такого, по большому счёту, в обнажённых телах? Президент Ирана не знает, как выглядят мужчины и женщины под одеждой? Патриархальная мораль предписывает прятать в первую очередь туловища, но ведь туловища анонимны – без лиц, выражающих какие-то эмоции, без рук и ног, совершающих какие-то действия, это просто мраморные кадавры, иллюстрации для анатомического атласа. В этом смысле фотография из TAN комична: из одного из ящиков игриво выглядывает не то чей-то шлем, не то часть причёски – «меня спрятали, но я здесь». И тут, конечно, вспоминается история про обнажённых «болванов», некогда украшавших Спасскую Башню – при царе Михаиле Федоровиче для них сшили кафтаны – и напрашивается вопрос: какой вариант цензуры хуже? По мне так второй: уж лучше убрать произведение совсем, чем влезть в авторский замысел. Хотя история про кафтаны ужасно трогательная.

Вспоминается и многострадальная выставка «Запретное искусство» (Музей и Общественный центр Андрея Сахарова, 2006). Андрей Ерофеев и Юрий Самодуров не просто собрали на ней произведения, не разрешённые к показу на разных других выставках, но спрятали их за фальшстенами. По-моему, гениальный экспозиционный ход, но, к сожалению, не идеальный: маленьких отверстий, оставленных для осмотра произведений, хватило, чтобы на выставку пришли те, кого она оскорбила со всеми вытекающими (уголовное дело, суд, штраф).

А может быть совсем наоборот. В 2011 году на Венецианской биеннале цензуре подверглись скульптуры Айдан Салаховой, выставленные в Национальном павильоне Азербайджана: их сначала закрыли для просмотра, а затем и вовсе убрали. Знаете, почему? Ильхаму Алиеву они показались исламистскими. Ему не понравилась скульптура, изображающая женщину, полностью закрытую паранджой. И эту мраморную женщину поэтому полностью закрыли сверху тканью. (Справедливости ради надо добавить, что там были и работы, могущие оскорбить именно религиозные чувства – Священный камень Каабы в форме вагины, минарет, напоминающий фаллос – но вот это «мы светская страна, не надо тут нам тут паранджу, спрячьте» – роскошно, просто роскошно.)

Ну и ещё одна история для красивого финала. Все, наверное, уже слышали, что Бэнкси нарисовал на французском посольстве в Лондоне девушку из мюзикла «Отверженные» со слезами на глазах и в клубах газа; рядом находится QR-код, являющийся ссылкой на видео полицейского рейда в лагере беженцев в Кале, во время которого против последних применили слезоточивый газ. Что вы думаете – это граффити тоже уже упрятали за фанеру. На этот раз «в целях сохранения». Потому что Бэнкси, каким бы неуловимым и протестным он ни был, дожил до того, что стал национальным достоянием, и теперь его работы не выживают самостоятельно в городских джунглях, а находятся под опекой городских властей и коммунальных служб. Которые во всём мире не отличаются фантазией и действуют примерно одинаково.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s