Олег Воротников об отъезде «Войны» в Европу:

«В тот год мы были кураторами Берлинской биеннале. Согласись, как-то странно, что сами кураторы не могут присутствовать даже на открытии, вообще не смогут приехать? Мы находились в розыске, причем все трое (с Леней), а нас вообще было четыре арт-куратора — Каспер тоже был куратор. Каспер — это самый молодой в истории искусства куратор, официальный, на него даже контракт заключали. В общем, мы им сказали: «Чуваки, давайте сделаем это нелегально? Это будет своего рода акция, прикиньте! Мы из-под носа гебни!» Принялись разрабатывать сценарии, серьезно с ними обсуждать, но в какой-то момент они начали ссылаться на юристов, они тебе просто говорили: «Это нарушает закон». Они так отвергли, кстати, и многие наши артистические задумки. В итоге они нас бросили на полпути, и мы добирались сами, и, оказавшись там, демонстративно не появились на мероприятии, таким образом отказавшись от финальной части акции — появления на биеннале. Это был наш ответ им! Мы подумали, что это ни в коем случае нельзя преподносить как такой вот вклад в их биеннале. Пользуясь штампами советской пропаганды — решительно размежевались. Мы провернули такую вещь, но потом назад оказалось вернуться невозможно. Потому что те расклады, они были временные — все резко поменялось. Мы оказались в ловушке! Не было такого, что мы приехали и там джаз, фрилав…»

О «любви к Путину»:

«Я увидел абсолютную нерезультативность либерального сценария на рывок, и я увидел грамотную игру Кремля, который располагал, в общем, всеми инструментами, но выбрал правильную тактику и не слишком ими бил. <…>
Я увидел, как власть применяет очень умело некие инструменты и в чем-то даже действует не в ответ западным поползновениям, а берет инициативу в свои руки, начиная свою игру: ага, если вы так, то мы так. <…> Меня впечатлило, потому что я на это смотрел с точки зрения, как это сделать. <…>
Я наблюдал многие хорошие моменты, я наслаждался искусством, но никогда не наблюдал такого эффектного действия, когда власть просто силой мысли разгоняет по своим конуркам толпы типа умного народа — по своим Facebook, каналам и аккаунтам. <…>
И тогда я подумал — я вот такой крутой, я такие акции провожу, которые, в принципе, нельзя провести, ну там «Штурм Белого дома» или «*** на мосту»! Но власть-то, оказывается, тоже ничего себе! Такое изящество!»

О патриотизме:

«Я знаю, что на нас было огромное количество намазано лака либерального, я знаю, что в какой-то момент мы стали заложниками вот этого дискурса, игр. Мне можно верить, можно не верить, однако мы не изменили свою точку зрения — мы именно и были очень патриотически настроенными людьми. <…> Если говорить о смыслах, то, по сути, мы выступали за демонстрацию силы — в искусстве, в политике, везде».

О ‘diversity’:

«Мы [людей] из разных черпали сред — из художественной, правда, меньше всего. <…> Вообще, либералы с нами были разные — и левые, и правые, и патриотические, и такие, которые были самой демшизой. В наших акциях участвовали даже кремлевские журналисты! <…> Или вот, например, когда мы делали акцию «Запрещение клубов», это был кризисный 2008 год, мы собрали группу самых отъявленных п***расов, самых дичайших! Там именно что был кремлевский журналист, дальше шел представитель ЛГБТ-движения, дальше националист такой махровый, который считает, что все зло из-за чурок, и так далее. <…> В итоге арт-сообщество просмотрело вот эту особенность нашу. Должны были быть каждый раз представители очень разных точек зрения, но их каким-то образом должен был приводить в восторг общий результат до такого состояния, чтоб они были согласны в этом участвовать. Мы думали, что это наше послание, расширение арт-перспективы, послание от лица поколения! <…> Мне кажется, в какой-то момент понял это и Путин. <…> В общем, мы-то занимались тем же самым в группе, может быть, параллельно с ним, Путиным, может быть, мы его ученики, а может быть, он каким-то образом и его команда начали подсматривать эту идею у нас».

Политика как эстетика. Очень сильное интервью, особенно после Павленского.

— Но вы же проповедовали отказ от денег и частной собственности?
— Ну мы же художники, мы должны показывать людям шоу. Когда ты ходишь в кино, ты же смотришь не на черный и не на белый экран? Там все-таки тебя развлекают, да? Это же изобразительное искусство!
— То есть это была своего рода иллюзия или как?
— Да нет, мы и правда так делали, мы не врали. Но это было изобразительное искусство, еще раз говорю.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s