Бубубу про «порнографию»

Про закрытую выставку Стёрджеса меня попросили дать комментарий для Wonderzine, я написала, а теперь нервничаю, что опять слишком мутно выразилась. Поэтому напишу ещё про «порнографию» здесь.

За последние пару дней Джок Стёрджес стал очень популярен в России, и мы узнали, что своих моделей он снимает, что называется, в естественной среде обитания. Дети на его снимках голые не потому, что сальный дядя попросил их раздеться перед камерой и сесть — ручку сюда, ножку сюда, а потому что они нудисты и так живут: у них голые родители, голые братья и сёстры (как в песне: «оранжевые мамы оранжевым ребятам»), и Стёрджес их ещё во-о-о-от такими помнит.

С этой информацией спокойней. Но вообще – давайте честно: делать стойку при виде обнажённых детей – нормально. В нашей культуре существует конвенция: голые женщины и мужчины – это чаще всего про секс, и это ок, голые младенцы и, пожалуй, тодлеры – это никак не про секс (и это тоже ок). А вот насчёт детей постарше, и особенно подростков у нас никакой конвенции нет, и это нас пугает. Мы вообще про подростков мало что понимаем. Мы ещё недавно всерьёз обсуждали, можно ли трахать школьниц, а до этого – можно ли их выдавать замуж за дядек предпенсионного возраста, а ещё, оказывается, бывают «дети-404» – до нудистов ли нам! Разобраться бы со своими комплексами, слова бы подобрать.

В этом смысле два фейсбучных флешмоба (классические произведения с обнажённой натурой — #мизулинаарт — и они же с пририсованными трусами) несколько мимо цели. Они прекрасны как акция солидарности с галереей и фотографом, но слишком всё упрощают – в том числе то, чтО мы, глядя на снимки Стёрджеса, могли бы почувствовать и понять. Потому что снимки Стёрджеса – не то же самое, что идеально пухлые ренессансные путти, гладкие итальянские мальчики Иванова, румяные девы Зинаиды Серебряковой, советское мясо Дейнеки или болезненные фантазии Бальтюса. Они – снимки Стёрджеса — в этот ряд никак не встраиваются (в чём их ценность, собственно, и суть, и художественное достоинство).

Всё это можно было бы обсудить, но цензура делает любые обсуждения бессмысленными, вынуждая нас выбирать между «это детская порнография, запретить!» и «здесь нет ничего интересного, просто голые люди, расходимся»

Реклама

О нравственности

Что делать, если вам кажется, что художник изобразил что-то отвратительное, неэтичное, неприемлемое?*

1) Возможно, вам кажется. Посмотрите повнимательнее. Почитайте, что написано на бумажке.

2) Возможно, вам не кажется, и художник сам в шоке. Ну то есть – он как бы говорит: «Смотрите, какое фу!». Вы можете с ним согласиться.

3) Возможно, художник смакует порок, одобряет разврат и распространяет греховность. Вы можете с ним не согласиться. Вы вообще не обязаны соглашаться ни с одним художником на свете. Вы всегда можете сказать – себе, другим – нет, это неправильно потому-то и потому-то. И уйти с выставки.

4) Возможно, художник вообще ничего не пытается сказать. Будете вы с ним спорить или соглашаться – он останется в стороне, в состоянии возвышенного нейтралитета, а вас ждёт фрустрация. В этом случае полезно обратиться к эссе Сьюзан Сонтаг «О стиле», в котором она, в частности, затрагивает проблему соотношения эстетики и этики. Она отмечает, что для Западной культуры характерно их отождествление, а также отношение к произведению искусства как к высказыванию, которое мы можем оценить с точки зрения этики – то есть согласиться или не согласиться, одобрить или осудить. Происходит это потому, что этика представляется неким набором готовых решений, предписаний и табу. В том случае, если произведение искусства не соответствует нормативу, оно может быть сочтено подрывающим нравственность.

«Но если мы рассматриваем нравственность автономно, как принципиальное решение со стороны сознания, тогда наша реакция на искусство предстаёт «моральной» именно постольку, поскольку это переживание воодушевляет нашу восприимчивость и разум. Ведь именно восприимчивость питает нашу способность к нравственному выбору и побуждает к действию – если принять, что мы действительно делаем выбор (без чего поступок невозможно назвать нравственным), а не апатично и бездумно повинуемся. Искусство выполняет эту «моральную» задачу, поскольку качества, присущие как эстетическому опыту (бескорыстие, созерцательность, собранность, пробуждение чувств), так и эстетическому объекту (изящество, продуманность, экспрессия, энергия, чувственность) выступают основными составляющими нравственной реакции на события жизни.
В искусстве «содержание» является, так сказать, поводом, целью, приманкой, втягивающей сознание в формальный по существу процесс преображения.
Именно поэтому мы с чистой совестью можем ценить произведения искусства, которые с точки зрения только «содержания» выглядят морально предосудительными».

*Здесь не рассматриваются случаи, когда процесс производства/экспонирования произведения искусства связан с эксплуатацией третьих лиц.

082

Эрик Фишль. Дрянной мальчишка. 1981

Сейчас будет суперсумбурно.

Прошедшие выборы многим запомнятся по агитационному ролику коммуниста Валерия Рашкина – где в конце битой бьют стёкла автомобиля и обещают навести порядок. Начинается он со слов «Валерия Рашкина поддерживают лучшие люди самых разных профессий» — ну там учителя, рабочие; первым в этом списке трудящихся оказывается художник. Плечистый детина в тельняшке и берете, сидящий с кистью перед мольбертом.

Плечистый он, понятно, потому, что натягивать холсты и таскать этюдник на пленэры – работа, требующая физподготовки. Тельняшка – очевидно, аллюзия на Пикассо. Берет, символ бунтарства, богема апроприировала ещё в XIX в., когда национальный головной убор вольнолюбивых гасконцев и басков начали массово выпускать европейские фабрики. А в предвыборный ролик кандидата-коммуниста его привели думы о прекариате, чувство отчуждённости по отношению к собственным произведениям, проблема творчества как производства, сложные отношения с институциями и желание вступить в профсоюз.

Левый дискурс в искусстве – тема не для поста, а для отдельного канала, так что я сейчас не буду даже начинать эту песню, но поделюсь парой фан фэктс.

В июне была новость: получил официальную регистрацию Artists’ Union England, созданный ещё в 2014 – и это чуть ли не первый тред-юнион, появившийся в Великобритании в 21 веке. Когда я полезла на его сайт, там, среди прочего, обнаружилась полезнейшая вещь – список критериев для вступления в профсоюз, по принципу «вы художник, если к вам применимы хотя бы три определения из десяти». Наконец-то кому-то необязательно РИСОВАТЬ КАРТИНЫ – можно, например, считаться художником, участвуя в резиденциях, получая гранты и фигурируя в рецензиях.

В России тоже есть Профсоюз художников, тоже с критериями. Критерии оформлены в виде периодического издания под названием «Единый художественный рейтинг», в котором все российские и зарубежные художники распределены по категориям в соответствии с уровнем таланта, мастерства и узнаваемости. Типа в помощь покупателю искусства — а то мало ли, купишь картину, заплатишь за неё как за 1А, а там на самом деле еле-еле 2В. В 1999 году, когда это было придумано, в «Независимой газете» вышла ехидная статья:

«Как пояснил лично господин Заграевский, «рейтинг предназначен для покупателя и является единственной возможностью разложить художников по полочкам в общественном мнении. Чтобы зритель, придя на выставку и не понимая ничего, мог, ткнув пальцем в любую живопись, получить ее краткую искусствоведческую оценку». Искусствоведческая оценка, содержащая заодно и «нумер» художника в рейтинге, будет подтверждена сертификатом с водяными знаками, печатью и подписью самого Заграевского».

Сергей Заграевский – человек, который это всё придумал (и профсоюз, и рейтинг). Примечательная фигура – в 90-е занимался бизнесом (продавал за рубеж рога и копы[зачёркнуто] шкуры; был банкиром), потом стал писать картины; себя называл бизнесменом, арт-критиком и богословом, а живопись свою рекламировал на досках объявлений в подъездах (тогда-то я о нём и узнала). На рекламных наклейках были репродукции его наивистских пейзажей и фото автора – автор был широкоплеч, совсем как персонаж из рашкинского агитвидео, только без тельняшки и берета. Про созданный им профсоюз Заграевский говорил так: «Мы совершенно безвозмездно оказываем юридическую поддержку членам профсоюза, и к нашим бумагам очень серьезно и внимательно относятся в силовых структурах. У нашей организации уже есть наработанные методы давления».

Но те, кто в российском совриске делают что-то по-настоящему значимое, ни в каких профсоюзах, как правило, не состоят (даже несмотря на соблазнительную возможность пользоваться «наработанными методами давления»), отчего периодически страдают. Разговоры о том, что пора уже всем художникам и критикам объединиться и друг друга поддерживать в судах, ведутся уже очень давно, причём у России тут опять особый путь: речь не о тяжбах художников с, допустим, жадными галеристами, а об обороне искусства от силовиков и верующих.

Но ничего не получается. И тут я просто процитирую Люси Липпард, которая наблюдала создание Коалиции работников искусства – профсоюза арт-деятелей в Нью-Йорке 70-х. Она приводит их прекрасные пламенные речи:

«Мы, члены Коалиции работников искусства, ставим перед собой следующие требования: 1. Искусство – наш труд – должно использоваться широко и с подобающим уважением. 2. Искусство – наш труд – должно справедливо оплачиваться. 3. Искусство – наш труд – должно быть лучшим, на что мы способны в этой жизни» —

— описывает, как они собираются, спорят, расходятся, а потом печально резюмирует:

«Наверное, художники станут единственной в мире профессией, представители которой не могут держаться вместе столько, сколько нужно, чтобы оградить коллег от воздействия их собственных ошибок».

репост из фейсбука (кто уже видел — извините):

«Маленькие хитрости
Если вырезать из картины Василия Смирнова (1858 — 1890) «Смерть Нерона» прямоугольный кусок по обозначенной на схеме пунктирной линии, получится картина Марка Ротко (1903 — 1970) «Без названия», стОящая в отдельной продаже гораздо дороже»

081

Спасибо @culture_crab за упоминание isqoos в статье в «Коммерсанте»статье в «Коммерсанте». Только меня там почему-то назвали искусствоведом. Но искусствовед занимается искусством серьёзно, научно и системно, а я – несерьёзно, ненаучно и бессистемно. Вот. Я предупредила.

* * *

В «Афише» материал про выставку Владимира Дубосарского «Говорит и показывает ФБ». Дубосарский берёт чужие фото и пишет по ним картины – и в разговоре с «Афишей» объясняет, как так вышло и что всё это значит:

«Получилась интересная история. Мне как художнику больше не нужно ходить на этюды и снимать натурщиков, ставить их в какие-то позы. Мне даже не нужно тратить время, чтобы искать изображения в интернете, — решил, что буду брать и срисовывать фотографии прямо из фейсбука, раз люди выкладывают, то можно. <…> Картинок вышло много, но выставку я делать сам не планировал, если бы Леша Шульгин (куратор и директор Электромузея. — Прим. ред.) не предложил мне показать эти работы. Электромузею интересны технологии и медиа, а здесь новые технологии использованы дедовским способом, человек берет, скачивает картинки и рисует их маслом».

Вспоминается похожий проект Семёна Файбисовича, который в 2008 году писал маслом фото, сделанные мобильным телефоном. Суть была в том, чтобы разглядеть (и написать) каждый пиксель, разложив изображение на элементарные частицы. Немного похоже на то, чем занимались кубисты, футуристы и иже с ними – только если авангард исследовал геометрию и физику реальных объектов, то Файбисович – образы, созданные фотоматрицей.

Вот отрывок из интервью Файбисовича и Екатерины Дёготь (в нём тоже есть про авангард, но с другого боку, и эти замечания про демократичность и массовость неожиданно протягивают ниточку к проекту Дубосарского):

«— А почему не остановиться на фотографии? Почему мусолить это в живописи? Ты встретил этих женщин в троллейбусе — мог бы сделать фото, и все.

— А там нету ничего. В самом сюжете ничего нет. Фотография должна быть выстроена, в ней должно быть цветовое решение… Я же занимался фотографией лет пять. Это совершенно разные вещи. Сегодня я, как и в восьмидесятые, просто беру материал, потом вытягиваю его… Я уверен, что, если бы показал сюжеты, с которых начиналось, — все плечами бы пожали. Я специально беру мобильник плохой, чтобы пиксель торчал, чтобы это не было фотографией, а просто такой картинкой. Это мобилография, для меня это существенно.

— Мобильник действительно дает возможность получить плохую фотографию. Плохую в том же смысле, в каком плох рисунок у авангардистов. Мы можем сказать, что это некая неакадемическая фотография. Этого качества достичь довольно трудно, если у тебя в руках нормальная камера. Кстати говоря, то, что у авангардистов «плохой», неумелый рисунок, должно было, по идее, сблизить их искусство с массами, потому что массы рисовать не умеют, но это почти никогда не получалось, потому что культура в целом сохраняла разделение труда. Точно так же и твоя пиксельная фотография является демократическим медиумом, рассчитанным на тех самых простых людей, но не факт, что они его примут.

— Да, концептуально это для меня важно, что все предельно демократично на всех уровнях, язык предельно доступен.

— У них у самих такие же телефоны.

— У них лучше».

Одна из ТЕХ картин Файбисовича (названия не знаю):

080

Привет! Спасибо всем, кто держит этот канал в подписках, несмотря на то, что обновляется он весьма нерегулярно. И тем, кто его ещё и рекомендует 🙂 В честь последнего дня лета сейчас будет много картинок. Итак:

Carsten Nicolai. Anti. 2004:

062
Miguel Rothschild. Melencolia A.D. 2007:

 

Antoine Dorotte. Amalgama. 2010:

065

 

Ged Quinn. Somebody’s Coming That Hates Us. 2010:

 

Samuel McCune. A space with room (for a lack). 2010:

068

 

John Cornu. Melencolia. 2011:

069

 

Eveline Lambrechts. Dürer’s solid. 2012:

 

Kay Walkowiak. Melancholia. 2013:

072

 

Jan Kriwol. Melancholia. 2015:

 

Комбо от Ансельма Кифера:
Anselm Kiefer. Melancholia. 1990-1991:

075

 

Anselm Kiefer. Women of Antiquity. 2002:

076

 

Anselm Kiefer. Melancholia. 2004:

077

 

Плоский вариант:
Jade Rude. Durer Solid Unfolded and Flattened. 2015:

078

 

Ну и первоисточник:
Albrecht Dürer. Melencolia. 1514:

079

поговорим о еде.

я тут для издания wonderzine написала текст про важные женские перформансы — ну там, знаете, вали экспорт, орлан, елена ковылина… очень хотелось рассказать не только про классиков (потому что про классиков и так много написано), поэтому я, пока собирала материал, страшно закопалась во всяких источниках. нашла, например, в статье люси липпард семьдесят какого-то года полстрочки про голландку марью самсом. а она теперь — шеф-повар и владелица ресторана, на the village было с ней интервью, потому что она в 2012 году приезжала на omnivore.

удивительная карьера: от феминистского искусства — к плите, но не той, которая «кюхе, кирхе, киндер», а той, где по сей день царят мужчины.

и, раз такие пироги, вот старый материал guardian про рецепты джексона поллока

краткое содержание: поллок очень любил готовить и даже участвовал (и побеждал!) во всяких кулинарных конкурсах. у него была тетрадка, куда он собирал всякие рецепты; в издательстве assouline этот сборник вышел в виде книги Dinner With Jackson Pollock: Recipes, Art & Nature

Поллок пишет картину:

060

Поллок показывает своё блюдо члену жюри кулинарного конкурса:

061

(слева — жена Ли Краснер, художница)